26 Января 2021
Ленинград. Блокада. Память
В Суражской районной библиотеке проходит патриотическая онлайн-акция «Ленинград. Блокада. Память», приуроченная к Дню полного снятия блокады Ленинграда 27 января. В рамках акции представляем вашему вниманию роман-эпопею "Блокада" Александра Чаковского.
Роман посвящен героической обороне Ленинграда в годы Великой Отечественной войны.В первом томе объединены первые три книги романа. Действие первой книги начинается накануне войны. Автор раскрывает коренные причины чудовищной бойни, навязанной германским фашизмом народам нашей страны. Читатель становится свидетелем тщательной и трудной подготовки партии и Советского правительства к отражению опасности, нависшей над нашей страной. Война неотвратимо вторгается в мирные будни миллионов советских людей таких, как герои романа "Блокада": ленинградской студентки Веры Королевой и архитектора Валицкого, кадровых военных Павла Королева и Звягинцева.
Фрагмент из романа Александра Чаковского «Блокада»:
«…Осенью, когда Звягинцев ещё находился в Ленинграде, слово «блокада» было прочно связано со словом «обстрелы». Теперь, хотя обстрелы продолжались с не меньшей силой, слово «блокада» слилось воедино с другим коротким словом: «голод».
Всего месяц назад понятие «алиментарная дистрофия» было известно лишь медикам, заполнявшим истории болезни людей, пришедших или доставленных на носилках в амбулатории. Теперь оно получило всеобщее распространение, стало известно всем ленинградцам.
Дистрофия, то есть истощение первой степени, не считалась болезнью: ею страдали все.
При дистрофии второй степени в людях происходили заметные перемены. Они становились безразличными ко всему или, наоборот, крайне раздражительными, слабели, всё чаще останавливались на ходу, утром с трудом поднимались с постели.
Лишний кусок хлеба, луковица, головка чесноку могли бы спасти таких людей. Но никто не мог рассчитывать на это, – в Ленинграде в те дни не было не только ничего «лишнего», но даже того необходимого, что могло бы обеспечить жизнь впроголодь...
И наступала третья степень дистрофии.
Обессиленный ею человек почти не испытывал страданий. Он не чувствовал, не ощущал приближения смерти. Она являлась не в привычном грохоте рвущихся артиллерийских снарядов, а бесшумно и незаметно. Точно путнику, ослабевшему в пути по бескрайней ледяной пустыне и бессильно опустившемуся в снег, измождённому человеку казалось, что он засыпает в тепле и покое. Смерть была легка, но неотвратима.
Всего этого Звягинцев ещё не знал. Он видел, что лампы в Смольном горят лишь вполнакала, но не знал, что город почти лишён электроэнергии, потому что единственной действовавшей электростанцией в те дни была оказавшаяся почти на переднем крае обороны Пятая ГЭС; она ежедневно подвергалась обстрелам или бомбёжкам и, почти не имея топлива, могла обеспечить током – и то частично – лишь Смольный и хлебозаводы. В сто двадцать раз меньше, чем до войны, получал теперь Ленинград электроэнергии.
А хлебозаводы, которые выпускали в сутки вместо потребных городу двух с половиной тысяч лишь восемьсот тонн хлеба, к тому же более чем на три четверти состоявшего из почти несъедобных заменителей муки, страдали не только от нерегулярной подачи электроэнергии. Им не хватало воды – водопровод практически бездействовал.
И в те минуты, когда Звягинцев, скованный ужасом, смотрел вслед медленно ползущему по снегу листу фанеры с привязанным к нему мертвецом, две тысячи ослабевших от голода, пошатывавшихся при каждом порыве ветра девушек-комсомолок живой цепью соединяли один из хлебозаводов с прорубью на Неве, черпали оттуда вёдрами ледяную воду и передавали их из рук в руки... Свирепствовал ледяной ветер, термометр показывал тридцать один градус ниже нуля, но человеческий конвейер работал безостановочно с четырёх часов дня до полуночи... А рано утром те же девушки вручную, на санках, развозили по булочным только что выпеченный хлеб…».
Вторая книга по времени относится к июлю – августу 1941 года, когда тяжёлые бои шли на подступах к Ленинграду.
Третья книга романа посвящена одному из наиболее напряжённых моментов Великой Отечественной войны – развернувшейся в сентябре 1941 года битве за Ленинград.
В этой книге романа, как и в первых двух, дана широкая панорама событий. Изображая подвиг ленинградцев не изолированно от героического подвига всего советского народа, руководимого партией, писатель и здесь продолжает "выходы" за пределы собственно ленинградской обороны.
Во второй том вошли четвёртая и пятая книги романа-эпопеи «Блокада». В четвёртой книге описан один из наиболее тяжёлых периодов блокады (действие происходит с 29 сентября по 20 ноября 1941 года). Здесь же рассказывается и об ожесточённых боях в районе Невской Дубровки, и о сражениях за Тихвин и Волхов.
Пятая книга романа-эпопеи «Блокада», охватывающая период с конца ноября 1941 года по январь 1943 года, рассказывает о создании Ладожской ледовой Дороги жизни, о беспримерном героизме и мужестве ленинградцев, отстоявших свой город, о прорыве блокады зимой 1943 года. В этой книге читатель встретится и с героями четырех предыдущих книг, и с новыми действующими лицами.
«…Над Ладогой загремел лозунг: «Все коммунисты и комсомольцы – на лёд!» По этому призыву новые сотни людей, трудившихся до того на берегу, перешли на самую трассу.
Трасса... Трасса... Дорога жизни!..
Никто не помнит, когда и кем именно впервые были произнесены эти два последних слова. Но в январе они стали привычными для ленинградцев, повторялись на собраниях, на митингах, в заводских цехах, звучали в каждом доме. Коллективы больших и малых ленинградских предприятий помогали Дороге жизни всем, чем могли...
И, казалось бы, невозможное – свершилось.
С 7 по 19 января перевозки увеличились почти вдвое. 18 января Ладожская трасса впервые выполнила обязательную дневную норму.
Теперь город был обеспечен мукой и мясом на три недели, сахаром – на тринадцать дней, крупой и жиром – на девять. Это позволило уже 24 января вторично увеличить продпаёк населению...
По мере освоения трассы усиливалась и разгрузка города от лишних здесь людей – стариков, неработоспособных женщин, школьников. Спасая их жизни, Ленинград спасал и самого себя: за счёт эвакуированных можно было улучшить питание тем, кто активно сопротивлялся вторжению немецко-фашистских захватчиков.
Холодная и голодная блокадная ночь постепенно отступала. В непрошибаемой, казалось бы, стене появилась надёжная отдушина. Через неё в Ленинград хлынул поток не только плановых, а ещё и внеплановых продовольственных грузов. В подарок ленинградцам слали железнодорожные составы с мукой, мясом, сахаром, крупой труженики Поволжья, Кировской и Вологодской областей, далёкого Красноярского края, Средней Азии...».
В 1973-1977 годах режиссёр Михаил Ершов снял киноэпопею «Блокада». Александр Чаковский работал над сценарием. Фильм состоит из 4 серий: «Лужский рубеж», «Пулковский меридиан», «Ленинградский метроном», «Операция «Искра».
Приходите! Читайте!
Фотогалерея
| 
