Родной земли многоголосье

Сотрудниками Суражской районной библиотеки разработан уникальный проект "Краеведческие четверги". Дни исторической памяти, краеведческие чтения, викторины и акции - масштабные планы по реализации этого проекта.

И сегодня Суражская районная библиотека в рамках проводимых краеведческих чтений предлагает  вам, дорогие читатели, познакомиться с рассказом  "Уроки седого человека"  Николая Николаевича Старченко - члена  Союза писателей России, профессионального журналиста, лауреата  литературных и журналистских премий, основателя и главного редактора первого в России семейного журнала о природе «Муравейник», Почётного гражданина Суражского района и большого друга Суражской районной библиотеки Николая Николаевича Старченко. 

В 2022 году Николаю Николаевичу исполнилось бы 70 лет. Это важная дата для всех почитателей его творчества.

Суражская районная библиотека будет продолжать работу  по продвижению творчества Николая Николаевича Старченко среди читателей, воспитывая  у молодого поколения чувство великой любви к своему отчему краю.

Уроки седого человека

Да, когда мы познакомились, Сергей Владимирович Коробков был уже давно, привычно седым. Он любил, когда в чем-то надо было убедить, сказать, прикоснувшись легким движением руки к своим благородного оттенка голубовато-серебристым волосам: «Послушай, Николай, этого седого человека...». И если я слушался его совета, то и в самом деле жалеть об этом не приходилось.

А начались эти уроки жизни уже далеким теперь августовским днем 1972 года. Мне ровно двадцать лет, я студент третьего курса факультета журналистики Ленинградского университета, приехал на практику в газету «Орловская правда». Надо сказать, что мои сокурсники почти сплошь ринулись пробовать перья в Сибирь, на Дальний Восток, в казахстанские степи, а я вот взял да и поехал в «скучную и неромантическую» среднюю полосу России, в Орел. Поехал потому, что здесь родились и жили мои любимые писатели — Тургенев, Бунин, Лесков... И сама эта земля, и люди ее казались мне особенными, и я был готов пешком, без устали ходить по Орловщине.

Помню, как Сергей Владимирович неодобрительно взглянул на мои потертые джинсы, с пристрастием выяснил, что это за непонятная эмблема на рукаве заграничной рубашки, но потом смягчился, когда узнал, удивившись, что практику я хочу проходить в сельхозотделе. Обычно студенты журфаков норовят определиться сразу в отдел культуры или, на худой конец, в отдел писем... Я горячо взялся за работу, вместе с фотокорром газеты мотался из края в край области, публиковался чуть ли не в каждом номере. И вот как-то, размашисто, красиво ставя свою редакторскую визу на очередной моей информации, Сергей Владимирович достаточно сурово высказался: «Не спеши!» Я несколько растерялся, так как меня как раз уже начинали хвалить именно за сверхоперативность, а тут «не спеши». Но обдумав, понял, что прав-то как раз Коробков: пора мне не только расширенные подписи к фотоснимкам делать... И вскоре написал неплохой очерк о лесниках известного Шагаловского леса - даже на редакционную доску лучших материалов попал.
Через год снова приехал в «Орловскую правду», на вторую производственную практику. В редакции встретили уже как своего, близкого человека. Нигде больше потом я не встречал такого искреннего, добро¬го, сердечного отношения к молодому специалисту. Как все старались поддержать, отметить даже самые скромные успехи начинающего журналиста! Заместитель редактора Николай Дмитриевич Сафроненков предложил мне пятый курс заканчивать заочно, сразу становиться полноправным сотрудником «Орловской правды», но сам редактор рассудил иначе: «А зачем? Это мы все тут по нужде заочниками были... Пусть заканчивает, как положено, знаний побольше набирается. А мы год подождем». Как можно забыть такое отношение к себе? Это сейчас большие и малые руководители все больше пекутся о благополучии собственных деток, а до чужих детей им дела нет...

Двадцать два года возглавлял Сергей Владимирович Коробков «Орловскую правду», и знаю, что не я один, а многие отмечают в нем удивительное, прямо скажем, редкое качество - способность искренне радоваться за другого, за его творческую удачу. У него получалось с наибольшей пользой применить способности человека. Сотрудников он не тасовал по отделам с какой-то потайной, интриганской целью, нет, интересы дела и творческая судьба человека его заботили прежде всего. Позволю себе сослаться опять-таки на собственный пример: отпахал я три года в сельхозотделе и дальше бы работал там с охотой, но Сергей Владимирович расценил, что пора молодого на перспективное место переводить в отдел культуры, а затем, через два года, решительно поддержал мое выдвижение на должность руководителя областной молодежной газеты.

Очень ценил в сотруднике, помимо одержимости в работе, грамотность, начитанность, основательный культурный багаж, но не любил отвлеченных, «общечеловеческих» рассуждений, а пуще всего, пустую, мнимую сенсационность, залихватски-лихой наскок на непростую тему. «Жизни не знаешь!» — одергивал он в таких случаях. А сам-то жизнь знает доподлинно... Родился в 1920 году, разруха на родной Орловщине, как и по всей России, трудные детство и юность. А потом война, которую прошел сержантом, на передовой. Кавалер ордена Славы - одной из самых почетных солдатских наград. А ещё орден Отечественной войны, боевые медали... Однажды скупо рассказал, как трижды форсировал Днепр. Вообще, судьбу своего поколения не склонен оценивать вслух какими-то высокопатетическими выражениями, но при близком общении всегда угадывалось: он чувствует правду жизни.
Коробков добивался, чтобы слово «Орловской правды» было обязательно действенным. Вот характерная ситуация. Сергею Владимировичу стало известно о том, что в соседнем Брянске по проекту орловского ученого построено картофелехранилище с минимальным отходом продукции. Он тут же договорился с тогдашними руководителями Орла поехать вместе посмотреть на такое новшество. Дотошно исследовали хранилище, разговаривали с людьми, брали на пробу в ворохе картофелины: они были сочные и свежие, будто с грядки. Решено было построить такой же объект и в Орле - «Орловская правда» подробно рассказала об этом. Но, как это часто бывает, нашлись и противники - и прежде всего головной для страны по проектированию подобных сооружений институт, который находился тут же, рядом, в Орле. Помню, как Сергей Владимирович пригласил ученого, автора проекта, в редакцию, и каждый из нас, сотрудников разных отделов, узнал из первых рук, какому доброму делу хотят завалить дорогу. Это тоже был наглядный урок нашего опытного, седого руководителя - редакция сильна своими авторами, знающими специалистами в той или иной области человеческих знаний, своей крепкой и доверительной связью с читателями. Картофелехранилище было все же построено, и не одно.

Однажды в поездку по Новосильскому району редактор взял меня с собой и мы заглянули по пути к старику-пчеловоду. Незадолго до этого был напечатан мой очерк об этом старом, заслуженном пчеловоде и, знакомясь с ним, Сергей Владимирович оглянулся на меня, одобрительно кивнув: «Похож!» К слову, Коробков умеет как-то по-особенному, по-мужски лаконично и сдержанно (не зазнавайся!) похвалить, а при необходимости и замечание сделать столь же лаконично и без обиняков, но не обидев при этом. И вот расположились мы на тенистой, пропахшей медом и антоновскими яблоками, маленькой веранде деревенского дома. Хозяин был рад редкому случаю выговориться и, среди прочего, посетовал, что только бы и жить теперь, да вот годы поджимают, пора и на вечный покой... Сергей Владимирович постарался подбодрить его шуткой, а потом, уже по дороге домой, негромко-задумчиво сказал, что как это важно - вовремя осознать и спокойно-философски принять душой, что и без тебя будут на свете жить люди, влюбляться, растить детей... Да, в нем я никогда не замечал зависти к чужой молодости. Бывало, подписывает тебе командировку, блеснет лукаво взглядом из-под очков: «Что-то зачастил ты в этот район...» Запротестуешь излишне запальчиво — мне все районы области одинаковы! - а он, не гася ласковой хитринки в глазах, продолжит: «Тебе сейчас столько можно успеть!.. Но научись отделять главное от пустяков. Старайся побольше сделать до тридцати». В двадцать девять лет меня пригласили на работу в Москву и он первый искренне поздравил с этим.
После долгой разлуки мы встретились на 80-летии «Орловской правды». Это событие широко праздновалось в Орле три года назад. Сергей Владимирович внешне мало изменился, радовал своим видом, но почувствовал я жжение в глазах и тесноту в груди... И досаду на себя: вот ведь и приезжал не раз за эти годы в Орёл, и все больше общался с литературной братией, кое-кто из которой на поверку оказался фальшивым другом, мелким, своекорыстным перевертышем, а на обстоятельную встречу с Сергеем Владимировичем чаще всего времени не доставало. А ведь перед тобой человек, который тебе в жизни делал только хорошее! И сколько раз пригодилось бы тебе доброжелательно-строгое: «Послушай, Николай, этого седого человека...».
Но Слава Богу, что сегодня, в день 80-летия Сергея Владимировича Коробкова, у меня есть такая возможность: низко поклониться ему, мудрому, седому Человеку, поблагодарить от всей души и от всего сердца. Многая лета Вам, дорогой Сергей Владимирович!

2000 г.

ПРИХОДИТЕ! ЧИТАЙТЕ!