Наш любимый Суражский край!

  Любовь к Родине начинается с любви к родной природе. Самая близкая чувствам природа, это природа тех мест, где мы родились. Самые сильные и волнующие воспоминания с детства - это воспоминания родных мест, любимых тропинок, полей с васильками, полянок с ромашками и колокольчиками у берегов реки.  

   Суражская районная библиотека в  фондах районной библиотеки имеет очень много произведений о природе Суражского края  талантливых мастеров слова.  Сегодня мы знакомим читателей с творчеством бывшего преподавателя Суражского педагогического колледжа имени  А.С. Пушкина Александра Петровича Васенко, которого, к сожалению, уже нет среди нас.

 Васенко А.   Неудавшаяся уха : рыбацкие были

   Среди моих  друзей особое место занимает Степан. По-моему, у этого человека нет ни одной отрицательной черты. Познакомились мы с ним лет двадцать назад. Он как-то  сразу влился в наш сложный трудовой коллектив. С каждым быстро нашел общий язык. Не любил сачковать и с радостью приходил другим на помощь. Уж не знаю, какая судьба его занесла в наш город, но то,  что всем знакомым он пришелся по душе - это точно. Степа умел все. Машину отремонтировать – пожалуйста, камин сложить – да раз плюнуть, кухню кафелем обложить – нет ничего  проще. А когда я увидел его  в городском оркестре, играющем на трубе - вообще потерял дар речи. Но вот тесно свела меня с ним общая страсть – рыбалка. Это был рыбак с большой буквы. Свободное время мы с ним проводили на реке, озере, болоте. И везде он умудрялся поймать больше других  и всегда часть улова старался всучить мне. У него было необыкновенное чутье на рыбу, т.е. он  знал, где, когда и на что сегодня будет клевать.

  Как-то решили съездить на наше любимое место за городом половить плотву. Но вечером прибежал Степан и объявил отбой.

- Ну как же так, уже удочки связал, пшеницы напарил, мотоцикл приготовил, - возразил я другу.

- Слушай, что я тебе скажу. Клева завтра не будет. Ты мне веришь? — Мне ничего не оставалось, как согласиться,

- Вот, а потому бери подсачек, заводи мотоцикл и едем на реку, пока еще не поздно ловить  стрекоз.

 Я удивительно  поднял на него глаза.

- Завтра с утра на язей.

  Утром, только  рассвело, мы уже были на месте. Быстро соединили лески спиннингов. Степан  присоединил пару поводков с мелкими тройниками, наживил их стрекозами и на резиновой лодке переправился на противоположный берег с одним спиннингом, затем  пустил стрекоз на протоку между кувшинками. Минут пять ловко «играл» ими вдоль травы. Я только держал свой спиннинг, а все остальное делал приятель. И вдруг у одной из наживок образовался бурун. Несколько секунд выдержки и резкая подсечка, чуть не вырвавшая у меня из рук удилище.

- Держи крепче, - прокричал мне Степан, так как на одном поводке заходила крупная рыбина, а теперь потихоньку отпускай леску, -  подсказывал приятель.

  Через пару минут на берегу запрыгал язь килограмма на три. В течение двух часов мы поймали четырех крупных язей и жереха про­сто невероятных размеров.

  Я вошел в раж, а Степа вдруг стал склады­вать рыбу в сумку, затем сел в лодку и крик­нул, чтобы я сматывал спиннинг и тянул его к своему берегу. Когда он ступил на сушу, я на­бросился на приятеля с упреком:

-   Ты что наделал? Самый клев начался, а ты смотался.

-   Хватит. Тебе что, рыбы мало? И не забы­вай, что надо оставить и другим, - урезонил меня друг.

-   В другой раз Степан заявился ко мне после работы.

-   Ты когда ловил последний раз линей? - поинтересовался он.

-    Да никогда не ловил. Это же надо бре­день или сеть, а я, сам знаешь, не браконьер.

-   Эх ты, бредень. Завтра будь часов в пять вечера на мотоцикле и с удочками у меня, - и, развернувшись, махнув рукой, пошел домой.

  В назначенное время мы уже «летели» по тропинке к большому озеру на заливном лугу. Я лично никогда не видел, чтобы здесь кто-нибудь ловил рыбу на удочки, а только бред­нями и сетями. И высказал это Степану.

-   Не видел, так увидишь. А повезет и сам поймаешь, - пробурчал друг. - Держи лучше червей.

-   Что это? - я брезгливо взял в руки поллитровую банку с водой, в которой лежали на дне дохлые, белые черви.

-   Как это что? Черви. Я их сутки в холод­ной воде вымачивал, чтоб побелели. Запом­ни, в июле это лучшая наживка на линя.

  И в этом я вскорости убедился. А вообще за вечер мы поймали шесть линей-красавцев не менее килограмма каждый.

  И все же однажды Степан «прокололся». Жил он на окраине города у бабки в собствен­ном доме. В конце огорода было низкое место, и там даже в засушливую пору стояла вода. Я знал, что он углубил и расширил свое болото и запустил туда карасей, и все интересовался, когда же будем варить уху. Но Степан только улыбался и просил подождать, мол, пусть под­растут. Он регулярно подкармливал свою жив­ность, зимой пробивал во льду лунки, чтобы не было замора. Прошло года три, и я уже за­был про его откормочный пруд. Но как-то осе­нью Степан мне заговорщицки подмигнул.

-   Ухи хочешь?

-  Что, на рыбалку идем? - поинтересовался я.

-   Да идем, только ко мне на огород. Решил выловить своих карасей. Дождей давно не было, засуха, болото совсем почти исчезло. Уже две автоцистерны воды ребята с «Водо­канала» привозили, а толку нет, уходит как в песок. Сушь такая.

  После работы я сразу завернул к прияте­лю. Он ждал меня с большим тазом под рыбу и огромной двуручной корзиной.

-   Специально сплел для сегодняшней рыбалки, - похвастался Степан снастью, - а боль­ше их ничем не возьмешь - кочки, кусты. Ну, что, начнем, помалясь, - и мы двинулись к болоту.

-   Водоем Степана представлял унылое зре­лище - съежившаяся жалкая лужа.

-     Увы, это все, что осталось от моего озера, - горестно вздохнул хозяин. - Ну, да, ничего, зато здесь я их быстрее выловлю. Баб­ка уже картошки начистила, так что минут через сорок будем хлебать наваристую юшку из карасей. У меня к этому случаю в холо­дильнике запотевшая стоит, - и с этими сло­вами Степан, неся впереди себя оригиналь­ную снасть, зашел в воду, которая доходила ему чуть выше колен.

  Ты сейчас только успевай подставлять под рыбу таз, - и приятель, согнувшись, с ра­достной улыбкой двинулся к противополож­ному берегу, процеживая перед собой воду корзиной. Быстрый подъем снасти и радост­ную улыбку на лице сменила мина удивления, перемешанная с непониманием - в корзине ничего не было. Степан ошалело посмотрел на меня. Следующий заход - пусто. Третий и чет­вертый прибавили на дне корзины только гря­зи. Приятель метался от одного берега к дру­гому, поминая недобрым словом каких-то бо­гов, чью-то мать. И вдруг где-то на десятом витке в корзине забилась рыбешка, но не ка­рась, а щучка, граммов на 800.

-     Мы смотрели на извивающуюся на берегу хищницу, как на какое-то диво. У Степана даже глаза округли­лись до невероятных размеров, а морщины на лбу от непонимания завязались в узлы. В тот момент до меня по настоящему дошло, что значит выражение - немая сцена - отвисшие челюсти и дикие, не мигающие глаза, уставив­шиеся в одну точку на земле, где, широко от­крывая рот, хватала воздух обыкновенная, неполноценная щучка.

  Не знаю, что заставило меня перевести взгляд на болото, но сильно взмученную воду бороздили еще две щучьи спинки. Я дико заорал, показывая на них пальцем. Мой вопль вывел из оцепенения Степана, кото­рый прыгнул с корзиной в разбавленную водой жижу и одним махом выбросил на берег близнецов первой рыбешки.

- Ты обрати внимание на их ут­робы, — и Степан со злостью оттолкнул ногой одну из щучек от бе­рега лужи. И только сейчас я уви­дел, что животы у них были взду­ты до невероятных размеров.

- Эти крокодилы поглотали всех карасей, - продолжал при­ятель, - но вот вопрос, как они попали в мое болото? НЛО, пол­тергейст какой-то. Ты что дума­ешь по этому поводу? А? - и, не дожидаясь моего ответа, взяв рыбу, сильно расстро­енный двинулся к дому.

-  Ну, что ты стоишь как столб, пошли, го­ворят, что уха из щуки самая полезная для желудка.

  Острым ножом быстро очистил рыбу и одним махом разрезал первой живот. Я че­ловек не брезгливый, но то, что увидел, за­ставило меня передернуться. Вместо кара­сей в желудке у щуки находилась огромная жаба. Точно такое меню оказалось и внутри остальных рыб, причем одна, видно было, только проглочена и потому подавала еще признаки жизни. 

-   Знаешь Степа, что-то не хочется мне ухи, да и вообще, домой мне нужно срочно, - не глядя на друга, проговорил я.

  Степа посмотрел на меня, как на преда­теля.

-   Останься, бабка картошки наварит, от­кроем ту - запотевшую. Заодно объяснишь мне, темному, куда девались мои караси и откуда взялись щуки? Ты ведь умный, - за­искивающе посмотрел на меня друг. Но видя, что я непримирим, быстро изменил свое мнение о моем уме.

-   Иди, иди, бросай своего друга в труд­нейшую минуту его жизни. Да и разве в си­лах ты своим умишком осмыслить эту ве­ликую непонятность природы. Это как за­гадка            Лохнесского чудовища, как вечная тайна египетских пирамид, - и Степан, от­вернувшись, подперев голову рукой, как роденовский мыслитель, замолчал. Мне по­казалось, что именно в этот момент он и приступил к решению всех перечисленных неразгаданных тайн планеты.

Фотогалерея

← Предыдущая новость 12 Мая 2020 Стихи, которые поют: Андрей Вознесенскиий

Следующая новость → 13 Мая 2020 Вспомним всех поимённо! Власенко Михаил Иванович. Патриотический проект Суражской районной библиотеки "Лица Победы!"