31 Октября 2019
Славен город делами. Славен город людьми. Краеведческий проект.
Суражский район прошёл большой путь, наполненный множеством важных событий, связанных с историей отдельных предприятий и организаций, городов и сёл, жизни людей. Из этих событий складывается и сама история края.
В рамках краеведческого проекта «Славен город делами. Славен город людьми» мы продолжаем рассказ о людях нашего города.
Сегодня, благодаря дневнику Ольги Георгиевны Агеенко, который передала районной библиотеке её внучка Ольга Владимировна Белявцева, корреспондент районной газеты «Восход», мы расскажем о работе почтовой службы в конце 19 начале 20 века.
В своем дневнике Ольга Георгиевна пишет: «Георгий – мой отец рано ушел из семьи, поступив на службу на почту почтальоном, видимо, зарекомендовал себя как добросовестный работник, пошел «в рост», так что ко времени своей женитьбы стал уже чиновником в большой почтово-телеграфной конторе в Полтаве. К 1897 году уже был начальником Суражской почтово-телеграфной конторы из 8 человек, а ко времени выхода его на пенсию это уже была почтово-телеграфная контора четвертого класса со штатом в 14 человек. У отца к этому времени были выслужены чины и соответствующие ордена украшали его парадный мундир.
Хорошие люди были мои родители - Царенко Георгий Иванович и Любовь Тимофеевна! У папы под наружной строгостью к нам - детям скрывалась тёплая забота, он всегда был готов доставить нам детворе разумное удовольствие, доступное по средствам, а средства были невелики при такой большой семье.
Его рабочий день начинался ранним утром, хотя все служащие аккуратно являлись, как положено было, к восьми. В два часа почта закрывалась до 5, а работа продолжалась еще до 7. Однако у папы рабочие часы очень часто продолжались после закрытия почты. В вечерние часы, он, обыкновенно, занимался бухгалтерской работой, когда его никто не отрывал от дел, а значит, не мешал ему. Время от времени он проверял наличие полученных с почтой денег. Это тоже требовало большого внимания и сосредоточенности. А получались большие суммы в золотой валюте - 5 - ти 10 - ти рублёвыми монетами. Иной раз выйдешь из квартиры к папе и у него на столе целые груды золотых монет.
Это золото получалось в специальных кожаных баулах, имевших форму кочана капусты, который опечатывался сургучом, а к горячему еще сургучу прикладывалась соответствующая печать. Эти суммы и купюры хранились в специально окованном сундуке, что стоял у стены за папиным стулом. Он запирался на особые замки, а над ним на стене висел заряженный револьвер - на случай, если бы нужно было отражать нападение злоумышленников- грабителей.
Подумать только! Рядом, слева от папиного стула окно, выходящее в сад, закрытое парусиновой плотной шторой, даже без ставен. Вот святая доверчивость. Так просто было бы совершить страшное дело… Да, верно, время было другое, люди были более нравственными.
Только в 1915 году, когда в Суражском уезде стали пошаливать организованные шайки грабителей, вроде Савицкого, папа затребовал у полицейского исправника охрану на почту. С тех пор, по распоряжению губернатора на почте стала круглосуточно дежурить вооруженная группа охраны, строго сменяющаяся в определенные часы. Стало спокойнее и у мамы на душе - очень она тревожилась за папу.
Шли дни. И вдруг … Из Клинцов почта приходила ежедневно к 12 часам дня, причем через день была «пароконная» почта с письмами и денежными переводами. Так называемая «тяжелая» почта. Её сопровождал почтальон, вооруженный шашкой и револьвером. Так вот в один из погожих дней ранней осени ни в 12-00 ни в 12-30 почта не прибыла. Возникло беспокойство у начальника почты и он запросил по телефону начальника Клинцовской почтово - телеграфной конторы, отправлена –ли очередная «тяжелая» почта в Сураж. Получив утвердительный ответ, папа не на шутку встревожился, да и весь штат занервничал, стало не до работы. Когда и в 13-00 никакого намёка на звон колокольчика никто не услышал, папа несколько раз прошагал по дорожке во дворе от почтового крыла до ворот, уже и у мамы успело сердце изныть- беда ведь приключилась. И вдруг где- то вдалеке зазвучал колокольчик. Папа уже не уходил от ворот, пока не услышал приветствие ямщика: «Едем ,господин начальник, целы!»- ещё издали возвестил он. Только успел папа дойти до середины почтового двора, как въехала почтовая пара, из почтовой колымаги лихо выпрыгнул почтальон Кохан Федос и по - военному поздоровался. Папа поблагодарил его за верную службу, а на высоком почтовом крыльце уже столпились все сослуживцы с радостными восклицаниями по адресу «героев». Тут им Кохан рассказал, как их обстреляли из густых зарослей, что вдоль плотины по дороге между Кулагами и Беловодкой, так что пришлось отстреливаться, не выходя из колымаги. Иванченко, не теряя времени, погнал лошадей вперед, так что Кохан, так и не увидел стрелявших из-за сплошной стены обсадки плотины и не уверен - попали его пули в кого- нибудь из засевших там, но ни одна из вражеских пуль не зацепила ни лошадей, ни седаков, везущих «тяжелую почту». Это был такой напряженно- радостный момент, что глаза у многих из присутствовавших блестели от слёз. Отскакав версты на 5 – 6 от места перестрелки, Иванченко остановил лошадей, чтоб дать им отдышаться, потому и задержались.
Когда внесли, как положено, огромный чемодан, только что доставленный, были проверены печати на нем ( так полагалось принимать «тяжелую почту» всегда), и из вскрытого чемодана изъяты все ценности и газеты. Оказалось в нем много посылок и большущий жёлтый «кочан - баул» с золотом. Тоже, как всегда опечатанный. Проверена и на нем печать. Да, было за чем поохотиться бандитам. Но было за что и представить к награде Кохана. Что папа своевременно и сделал.
Было предположение, что это не состоявшееся ограбление почты было организовано шайкой Савицкого. Долго за Савицким охотилась полиция. И в конце - концов отряд полиции под началом К.Т. Павловского, выловил таки его вместе с его группой. Возникла у них перестрелка, в результате которой Савицкий был убит, так бесславно закончив свой путь.
А у папы не единственный случай в его многолетней работе на почте когда создавалась такая ситуация, что грозила ему большими осложнениями на работе и только его неутомимая энергия и могла выручить из большой беды. Случилось как - то ранней весной, когда Ипуть, такая спокойная обычно, вдруг превратилась в безбрежную бушующую, далеко вышла из берегов, и залила огромное пространство. Многоснежная зима в тот год была, а дружная весна очень быстро и дружно вступила в свои права. Затопив оба берега, юго-восточную часть Суража от Секерки - Вязицкого и до Мглинской улицы. Под водой оказались все усадьбы в том конце города, так что обитатели того края вынуждены были спасать своих ребятишек и пожитки в лодках. После рассказывали очевидцы этого зрелища много «забавных» историй. То везли хозяйки целую лодку кур, то тянули за лодкой, привязанную к ней корову, а то большущего борова старались удержать в лодке. На крышах жилых домов восседали пожилые женщины со скарбом в узлах и тревожными возгласами старались напомнить о себе лодочникам. Но эти разговоры с весёлыми прибаутками можно было услышать после того, как были спасены и люди, и их имущество.
Так вот, в этот день почта из Клинцов, тоже «тяжелая» не прибыла в определённый час. Папа уже и так встревоженный непогодой и возможным бездорожьем, получил по телефону подтверждение - почта отправлена своевременно. Поняв, что случилась какая- то серьезная «поломка» в дороге вызвал почтовую пару с надёжным ямщиком и уехал, взяв с собой почтальона. Это был дюжий мужчина - Колесников. Оказалось - разлившаяся река так стремительно затопила не только дорогу, но и мост, что был по дороге к Суражу. Еще на подъезде к мосту и папа и его спутник услышали непонятные человеческие возгласы, возню какую-то. Сумерки к тому времени сгустились настолько, что и в двух шагах ничего не было видно. Оказалось - почтовая колымага, видимо, не попала на мостик или он уже был снесен течением, и почтовый чемоданище со всем своим грузом оказался в воде. Все старания почтальона и сопровождавшего его ямщика были тщетны. Благодаря папе и ямщику, уже вчетвером, они всё - таки вытащили этот чемодан, выехали на торную дорогу и благополучно, хоть мокрые до нитки, уставшие и от переживаний в том числе, холодные и мокрые совсем в темноте приехали в Сураж. Весь штат не уходил домой до тех пор пока удостоверились - все живы и здоровы. даже веселы. Тут же, как всегда, проверили печати - целы! Уже после того как все разошлись папа принялся за проверку вложений в баул. Все оказалось в целостности…»
Фотогалерея
|
